Экономика, инновации, авторское право

Что нужно сделать, чтобы Россия стала развитой промышленной страной?
Может быть, мои мысли подскажут ответ на этот вопрос.

Начну с истории. В 1985 году прекратилось финансирование исследований
в НПО Импульс, где я тогда был в группе сотрудников, разрабатывавших
камеры на ПЗС-фотоприемниках. С 1986 года мы стали «на коленке» собирать
камеры для наружного видеонаблюдения, причём они были признаны
лучшими из всех изготовленных на отечественной элементной базе (очень
несовершенной в то время). Производственные мощности НПО Импульс
тогда простаивали, и руководство предложило нам продать документацию
на камеры по цене изготовления чертежей. Сборка «на коленке» стала бы
неконкурентоспособной, и мы лишились бы зарплаты. Мы предлагали
сохранить финансирование нашей группы либо посредством лицензионных
отчислений, либо организовав НИР за счет прибыли от производства камер.
Вариант лицензирования отпал, так как наши авторские свидетельства по
закону принадлежали не нам, а НПО Импульс, которое не собиралось
платить отчисления самому себе. Вариант с НИР руководство отвергло,
потому что ему пришлось бы выводить деньги из накладных расходов в
прибыль, а с нее надо платить налоги. Идея выйти в «свободное плавание»
также не проходила, так как тогда НПО Импульс имело бы основания
требовать лицензионные отчисления себе. В результате сборка «на
коленке» продолжалась пока накладные расходы к 1993 году не достигли
320% от себестоимости камер. Они стали дороже и хуже корейских.
Наш «бизнес» умер, люди ушли кто куда.

Какие сейчас приняты меры преодоления технологического отставания?
1. Бизнес-инкубаторы на базе венчурных фондов (пример — Сколково)
2. Прямое государственное финансирование (пример — корпорация Роснано)
Может быть, обе эти меры необходимы. Но по результатам нескольких
лет очевидно, что обе они наверняка не достаточны. Что еще нужно?

Напомню: с 1991 года Россия отказалась от марксистской идеологии,
разрешив свободное ценообразование. Любой производитель новой
продукции, которой рынок не насыщен, вправе устанавливать более
высокую цену — ту, которую рынок готов платить. Дополнительная
прибыль дает возможность окупить исследования и расширять объемы
производства. А когда рынок близится к насыщению, тогда сменяют
прежнюю модель продукции на новую, тем самым сохраняя ненасыщенное
состояние рынка и высокую норму прибыли. Так ведут себя все лидеры
IT-отрасли — Samsung, Apple и др. Чтобы во-время выпустить новую
модель, нужно ее заранее разработать, и Samsung, например, тратит
на разработки до 30% дохода. В Южной Корее эти затраты считаются
необходимым элементом производственного цикла, и налогообложению
не подлежат. Но Российское государство считает, что разработка
новых образцов в производственный цикл входить не должна — как в том
известном примере изготовления топора в книге «Капитал». Потому в
лидерах IT-отрасли наших фирм нет, мы продолжаем делать топоры.

Постепенно к нам приходит понимание того, что рынок платит не
за труд, а за его результат. Труд — ограниченный ресурс общества, и
оплачивать его растрату абсурдно. У разработчиков продукции затраты
времени не отражают результат труда, его оценивает потребитель той
ценой, которую он готов платить, т.е. фактически тем эффектом,
который он получит за весь период эксплуатации товарного продукта.
Но потребительская оценка до разработчика, как правило, не доходит.
Чтобы её довести, надо менять сложившуюся практику хозяйственных
отношений. В связи с этим у меня есть два важных, на мой взгляд,
предложения.

Первое предложение состоит в поддержке непривычной для
нас формы экономического взаимодействия: лизинга. Российские
авиационные компании раньше покупали наши самолеты, а теперь до
70% своего парка получают в лизинг от иностранных поставщиков.

Это выгоднее: покупать не надо. Но главное в том, что разработчик
техники потенциально может получать стабильное финансирование,
отражающее рыночную оценку эффективности его труда. Чтобы
эту потенциальную возможность реализовать, ведущую роль в
экономическом взаимодействии должна играть разрабатывающая
(проектная) организация. Именно она должна заказывать постройку
спроектированного объекта (сооружения) и потом на правах
собственника сдавать его в лизинг эксплуатирующей организации.
Тем самым будет достигнута стабильность финансирования
разработчиков — необходимое условие формирования и сохранения
кадров специалистов высокого уровня, залог высокого качества
продукции. Все сказанное о лизинге важно не только для нашей
авиационной промышленности, но и для многих других отраслей,
производящих долговременно эксплуатируемые объекты или
сооружения. Чтобы ввести лизинг в хозяйственную практику, нужно
пересмотреть многие подзаконные нормативные акты. Эта работа
сложная, не быстрая, но больших начальных затрат не требующая.

Второе моё предложение адресовано разработчикам массовой
продукции. Пример — счётчики расхода воды, недавно поставленные
в моей квартире. В их паспорте указано: произведены петербургским
заводом по лицензии германской фирмы. Лицензия — юридический
документ, не позволяющий руководству завода разорить разработчика
документации и довести его до недееспособности так, как оно довело
до недееспособности собственное конструкторское бюро. Все стоящие
специалисты оттуда уже разбежались и, может быть, работают в
той самой германской фирме. Специалисты у нас разбегаются за
границу и будут разбегаться, пока мы не поломаем практику передачи
по лицензии только тех технических решений, которые защищены
патентом. В этом суть второго моего предложения: распространить
область действия авторского права на техническую документацию.
Передача любой документации в производство должна оговариваться
лицензионным соглашением. Патент, выдаваемый ВНИИГПЭ, будет
нужен только сторонним разработчикам, чтобы они имели основание
требовать свою долю в лицензионных отчислениях. Лицензирование
коммерческого использования технической документации — работа
кропотливая и тоже не требующая больших начальных затрат.

Экономический эффект от изложенных предложений, вероятно,
будет растянут на десятилетия. Тем не менее уже сейчас следовало
бы подумать о мерах поддержки творчества технических специалистов.
Интернет хорош, но профессиональных секретов там нет. Надо многое
менять в другом: в содержании образовательных программ, в практике
работы институтов ВИНИТИ и ВНИИГПЭ, и даже в перестраховочной
позиции министерства обороны относительно секретности, чтобы
любой винт, изобретённый в оборонной организации, нашел свое место
в гражданской продукции. Мы сможем повысить производительность
труда до американского уровня только тогда, когда, как в США,
существенную часть валового продукта будут составлять доходы от
коммерческого использования интеллектуальной собственности.
Именно на это нацелены мои предложения.

Последнее: о будущем. Заботясь о собственных рейтингах, каналы
ТВ показывают кутежи, тусовки, спортсменов, артистов, преступников
и проституток. Настанет время, когда со всеми формализуемыми
процессами будут справляться роботы, рабочие не будут нужны.
Кто выживет? Да, спортсмены, артисты, преступники и проститутки.
Но ставить своих потомков перед таким выбором я не хочу! Они тоже
должны иметь шанс сделать шаг вперед на благо себе и следующим
поколениям. Так дайте же им этот шанс!

Н.Г.Хитрово
19.09.2015

Не молчи о проблеме! Расскажи о ней всем нажав на кнопки ниже:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
Запись опубликована в рубрике Другое с тэгами , , . Тип записи permalink. Trackback'и закрыты, но вы можетеоставить комментарий.

Оставить комментарий

Ваш e-mail никогда не будет опубликован или передан третьим лицам. Обязательные поля отмечены *

*
*

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>